Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Скажи-ка, дядя...

Писала уже, что занялась фрилансом - копирайтингом. О достижениях - позже. Сегодня наивный женский вопрос.
Так как образование у меня политехническое, пишу, в основном, в разделе "промышленность и оборудование". Источники - ГОСТы, СНИПы и пр.
 Сегодня прислали заказ - написать про контргайки чугунные. В нормативных документах информации по теме недостаточно, стала читать, что люди пишут. А пишут они странное.
Объясните, как такое может быть? Например, вот; " от обычной гайки деталь отличается обратной резьбой и малыми размерами". Про размеры - согласна. Но обратная резьба? Не понимаю, как можно закрутить две гайки с резьбой в противоположных направлениях на одну шпильку, если в резьбовом соединении они располагаются по соседству. .

Моя родня.

Как-то сейчас задумалась... А ведь это редкость, наверное.
У меня есть и мать, и отец. Правда, отец, нажив троих детей, из семьи ушел к другой женщине, у них там родился ребенок, и отец, видимо, решив, что одного ребенка растить легче, чем троих, общение с нами прекратил. Моя младшая сестра его не знает вообще, как отца. Ей было полгода, когда он ушел из семьи.
Сейчас он жив, здоров, торгует на районном рынке медом с собственной пасеки (очень хорошим, кстати), и ему скоро исполнится 83 года.
Я только что вернулась от тети, сестры отца, мы с ней обсуждали этот вопрос.
Их у матери (у моей бабушки) было семеро. Отец у них погиб на войне.
Бабушка была умная, с уходом отца отношения с нами сохранила, но сколько себя помню, всегда болела. Говорили, что у нее порок сердца. Умерла она в 84 года.
И вот ее дети.
Старшая, тетя Шура, учительница младших классов, учила и меня, она с 1923 года. В апреле ей исполнится 95 лет. Она еще чеснок сажает собственноручно, 2 грядки по 10 метров. Живет с семьей дочери, но когда они куда-то уезжают, остается одна.
Потом, тетя Поля, всю жизнь работала уборщицей в школе, с 1929 года. Скоро ей исполнится 89. Вполне здорова и головой и телом, копит денежки, не так давно лежала в больнице с подозрением на отравление, пролечилась, сейчас все нормально. Живет без забот с сыном и снохой.
Тетя Тоня, с 1932 года, значит, ей скоро 86. Жизнь у нее не легкая. Работала на стройке, муж пил, сидел в тюрьме, затем занялся ЗОЖ, но запил и до сих пор пьет сын. Правда, есть умница дочь еще, но она живет отдельно. Так, что все хозяйство до сих пор на тете Тоне. Держали корову, построили сыну дом, торгует грибами-ягодами в сезон. И она еще съездит на автобусе в райцентр на рынок, привезет продуктов для семьи.
Затем отец, с 1935 года, учитель биологии, про него уже писала.
Потом тетя Маша, с 1938 года, работала бухгалтером-ревизором. На следующее лето ей исполнится 80. К ней как раз я и ходила. Живет одна в деревянном доме, чистота идеальная, все делает сама. Когда-то горела, в 75 перенесла полостную операцию по удалению грыжи и желчного пузыря. Вчера я ей дала ведро картошки, немного пирога, и две пары вязаных носок. Она еще вчера оставила 300 рублей, хотя я и не брала, а сегодня велела мне прийти к ней за новыми, конечно, резиновыми сапогами, галошами и варежками. Отказы не принимались.
Тетя Клава, самая младшая, с 1942 года. Это, значит, ей уже 75. Закончила школу с золотой медалью, получила высшее торговое образование. Какое, точно не знаю. Она жила всегда далеко. То в Казахстане, то в Армении, муж у нее был армянин, сейчас живет в Тольятти. Для меня она молодая, умница и красавица. Часто перезваниваемся.
И только одна сестра, тетя Зина, 1926 года рождения, веселая певунья, плясунья и любительница совсем немного выпить, умерла в 75 лет от инфаркта.

Чтение. Яд и противоядие,...

или чем отличается русская литература от английской.
В первый раз, наверное, читала две книги параллельно, и они друг другу не мешали.
Татьяна Толстая "Изюм", сборник публицистики (очерки, статьи, эссе, хотя не знаю различий, я так чувствую) разных лет конца 20 века.
Когда упоминала, что хочу почитать Толстую, я имела ввиду "Легкие миры". Но "Легкие миры" не нашла, зато нашла "Изюм", который совсем не изюм, а может быть конский каштан, или незрелый грецкий орех, или горький лимон... Очень уж много в нем яду.
В каком-то интервью Татьяна Толстая сказала, что никогда не отождествляет себя с героями своих произведений. Может быть она меня извинит, но, по-моему, у нее это плохо получается. В творчестве на первом плане вижу ее. Такой, какая она сидела в жюри "Минуты славы", всегда в черном платье, с насупленными бровями, всегда готовая дать отпор.
Татьяна жила тяжело. Петербург строился не для нее, в школе ее притесняли и преследовали, заставляли писать открытки маме с 8 Марта, в 90-е голодала, давилась в очередях и с тех пор всегда "кушать хочется". Приходится не брезговать работой в сомнительном журнале и в сомнительном фонде, живущем на американские деньги. Но ведь не она одна. Вон Церетели там в Греции деньги вымогает, Якубовичу со всех сторон огурцы в банках везут...
Русский язык никто не знает, поговорить не с кем. И при том при всем, нигде нельзя курить! Вот мы все дураки! От такой жизни выть хочется, понятно, чего уж там.
Но есть и у нее время благости. В такие минуты хочется писать хорошо и красиво. Хочется вспомнить отца в Равенне размышлять о Чехове и о любви, печалиться о судьбе Патриарших прудов, думать о Христе и Голгофе.
Но вот опять... Ленин, бабы-пулеметчицы, пропаганда. И наконец-то вожделенный сытый капитализм в действии. Что пишет Толстая сейчас, вот что мне хотелось почитать. Сыта, успешна, не преследуема.
Зато другие... Вернее дети других лет через 20( или 40) напишут, почему в одну ночь нужно было собраться и уехать хоть куда, только подальше, не простившись с бабушками и дедушками. А может быть все еще не напишут.
Глотать подобный изюм в чистом виде было очень не вкусно, пришлось искать что-то для компота.
На очереди стояла книга Барбары Пим "Замечательные женщины". Книга просто идеально подошла для компота и наглядно показала, в чем различие между русской и английской литературами.
Современную русскую литературу я читаю редко и с опаской. Даже не знаю, зачем читаю. Удовольствия чтение точно не доставляет, наверное, из-за патриотизма. Во время подобного чтения во мне растет комплекс неполноценности.
Вот как здесь. Много правды в словах Татьяны Никитичны, интересны ее мысли и взгляды, чувствуется, что человек думает. Но почему чувствую себя кругом виноватой? И за Якубовича, и за Церетели, и за то, что нельзя курить, и за то, что ее заставляли писать открытки с 8 Марта, и за Ленина, и за революцию, и за...все. Про "Черный квадрат" молчу уже, просто нет мне прощения!
Ну нет в жизни совершенства, что я могу поделать!
Английские авторы пишут о том же. В их жизни совершенства тоже нет, все нам врали. Примерно в те же 80-е годы простые люди, а не голубая кровь, жили бедно, голодновато и холодновато. Холодновато там и сейчас. И дороговато. Но там никто не виноват, нет, виноваты, конечно, но сами, так уж сложилось..
Кто-то носит новую одежду, а кто-то покупает на церковных ярмарках побитую молью и доволен, и никто не виноват, кто-то живет в престижных районах Лондона, а кто-то ищет хорошее в своем невзрачном, кто-то обедает в ресторанах, а кто-то ест фасоль из банки. И опять никто не виноват, так сложилось. Кто-то идет в церковь, а кто-то... не идет? Ах и ох! Но так уж сложилось.
А человечность никто не отменял, нужно идти нести добро.
Не знаю, то ли от противного, то ли сама по себе, но книга меня развлекала и успокаивала. Это просто прелесть какая-то. И грустная, и смешная, и скучная, и интриги нет абсолютно..., но иронично-изящная прелесть.
Почему-то английская дочь священника мне более близка, чем Толстая, хотя я русская настолько, что дальше некуда. Рекомендуется любителям "Аббатства Даунтон", Вудхауза, Джерома.
Джейн Остен? Ну нет. Это другое. Остен отчасти сноб, ее любовь - аристократы, и по стилю нечто другое и по времени..
Книга ни о чем, на первый взгляд, она о житейских мелочах старой девы Милдред, но так хорошо читать. Греешься и оттаиваешь, здесь не нужно просить прощения за все, в чем не виновата, здесь есть самоирония, САМО, здесь есть такт и стиль. Здесь я такая, какая есть, и мне нужно с этим жить, по возможности, интересно. Именно я ответственна за свою жизнь.
В английских школах не писали, возможно, открыток к 8 Марта, зато в холодных классах дети пели церковные гимны.
Представляю, как рыдала бы девочка Таня.
Для сравнения, только по цитате из текстов на одну тему. Воспоминания о школе.
Толстая:
У нас дома восьмое марта презирали: считали государственным праздником. Государственное — значит принудительно-фальшивое, с дудением в духовые инструменты, хождением строем, массовым заполнением карточек, называемых поздравительными открытками. «Желаем успехов в труде!..» Государственное — это когда на тебя кричат, унижают, тыкают в тебя пальцем: стой прямо и не переминайся с ноги на ногу! Это когда все теплое, домашнее, хорошее и уютное вытащено спросонья на мороз, осмеяно, подвергнуто оскорблениям. Государственное — это школа, первая примерка тюрьмы. В школе учат дурному и противоречивому. Говорят: «Сам погибай, а товарища выручай» и тут же велят доносить. Говорят: «Надо помогать другу», а списывать запрещают. И на уроках пения поют и поют про каких-то мертвых орлят, пионеров, партизан, солдат, якобы храбрых мальчишек, заползающих в тыл непроясненному врагу, чтобы там навредить, а так как известно, что мальчишки всегда вредят, что с них взять, — то и поешь с отвращением, по государственной, холодной обязанности.

Черная школьная зима, вонь чернильниц-непроливаек, неприличное слово, вырезанное на парте, полы, вощенные красной мастикой, кабинет завуча, мимо которого проходишь, холодея: а вдруг выскочит и завопит, тучная, тряся багровыми щеками, полуседыми волосами, заплетенными в косицы «корзиночкой», — ужас, — все это государство
.
Это где же Толстая училась? Даже о нашей деревенской школе с печкамия не могу сказать такого, не покривив душой.

Барбара Пим:
Сердце у меня упало, когда я узнала привычный ландшафт. Я почти вообразила себя школьницей, приехавшей дождливым сентябрьским вечером на осенний семестр, и даже почувствовала антисептический запах недавно отдраенных раздевалок…
...После чая мы торжественно направились в часовню, чтобы перед службой осмотреть новый витраж. Часовня была построена в 1925 году в сравнительно холодном современном стиле: белые стены, неудобные легкие дубовые стулья и много серо-голубого цвета в убранстве и занавесях. Тут мы с Дорой в возрасте пятнадцати лет проходили конфирмацию, тут мы немного опасливо преклонили колени, ожидая чего-то, что в полной мере так и не свершилось. О школьных службах ничего вдохновляющего в моей памяти не сохранилось – только глупые смешки над некоторыми строчками из гимнов и псалмов, а после бдительность – чтобы упрекнуть за те же смешки девочек помладше. Наверное, мы с Дорой (в те годы мы обе считались толстушками) теперь без дрожи или призрачной полуулыбки могли бы стоять бок о бок и петь: «Хрупкие дети праха»[17]. Довольно печально, если подумать.

Довольно печально, если подумать. Но кто виноват? Никто.

А вчера дочитала "Ветер в ивах" Кеннета Грэма.
Книга не нуждается в рекомендациях. Но если кто не читал, там все о том же. О пороках и добродетели, о добре и зле.
Даже о страшном государстве. Но в первую, очередь, о самом себе честно.
Но я читала из-за лета, реки и иллюстраций.
PS. Я, конечно, если подумать, все понимаю про Толстую и уже успокоилась, благодаря английской литературе, и "Легкие Миры" еще почитаю, но, от вышеизложенного не отрекаюсь.


Присоединяюсь к блондинкам.

"Еще в полях белеет снег"..., о посевной на подоконнике - я не фанатка, хотя отпочковала 3 черенка гелиотропа от маточника. Нужно сказать, просто заострить, что под стеклянным стаканом или в пакете - 100%ная приживаемость Просто втыкаете в мокрую землю и время от времени поливаете. Никакого колдовства и заговоров.
Не об этом думаю.
У меня племянница - блондинка с таким прекрасным натуральным цветом волос, просто заглядение, парикмахеры устали спрашивать, какой краской она пользуется. Но такую краску еще, наверное, не придумали. На днях девушка диплом о высшем образовании между делом защитила, сейчас с мамой в Москву в театр оперетты отправились по этому случаю. И все же отдавая дань традиции время от времени она что-нибудь отмочит.
Когда училась в школе, частенько ночевала у нас, потому что в школу быстрее от нас добираться.
Если она учила уроки, весь дом был в курсе ее проблем. Уже взросленькая, в классе пятом-шестом( когда там географию материков изучают?) сидит за контурной картой и размышляет о чем-то, потом спрашивает:
- А дядя Витя где живет?
- На Кипре, - отвечаем.
- А он на чем туда уехал?
- Самолетом улетел.
- Самолет-то маленький был?
- Почему это? Обычный пассажирский..
- Так как это большой самолет на таком маленьком острове-то приземлился?

У меня тоже вопрос похожий, хотя блондинкой я никогда не была. Вопрос простой, только не смешной, к сожалению, про Донбасс...
Вот хвалятся, закончилась война, обстановка нормализуется и т.д. А кто победил в той войне? Опять что-то упустила...

Читаю...

в последнее время французское.
В противовес Эрве Базену читаю  "Клодина в Париже "- Колетт Сидони-Габриель.http://www.ladylib.net/fb/php/kolett_sidoni_gabriel_klodina_v_parizhe_klodina_2/kolett_sidoni_gabriel_klodina_v_parizhe_klodina_2_GG_1.php
Ранее прочла первую часть серии -  "Клодина в школе".
 Это женское, легкое, но не банально- приторное чтение. Хотя романы представлены в серии любовных, "Клодина в школе" к таковым не относится. Это дневник школьницы из фрацузской провинции конца 19 века. Обычаи, нравы, отношения - все описано живо и интересно. Поэтому продолжу читать серию..